Артпроект - Главная
о фондепроектыжурналыиздательствоконтакты
Русская версияEnglish version

 Артпроцесс

 
08.11.2012

Мир пейзажного сада

Дмитрий Швидковский о пейзажном саде, его истории и развитии.

Обычно мы ходим на прогулку «просто так» – душой отдохнуть, глядя на прекрасный пейзаж, ощутить себя частью живой природы, особенно если удается попасть в места, не слишком затронутые присутствием человека. Отсутствие следов цивилизации почти на всех действует успокоительно или настраивает на возвышенный лад. Так было не всегда.

Меньше трех веков назад чувства, похожие на наше теперешнее отношение к природе, впервые были отражены создателями пейзажных парков, которые во всех странах мира, кроме Англии, называют английскими. До этого, наверное, по меньшей мере миллион лет человеческие существа относились к природе совсем по-другому: она была источником пищи и нужных материалов и одновременно угрозой, которую несли дикие животные и стихийные бедствия. Представление о счастливой жизни и соответственно об идеальном мире было связано отнюдь не с девственной природой, а, напротив, с пространством, преобразованным человеком для собственного удобства и удовлетворения своих желаний.

Поэтому сады во времена зарождения первых цивилизаций Древнего Востока делались регулярными, с «правильной», геометрически точно расчерченной сетью аллей и каналов, противопоставленной первоначальному природному «хаосу». Они были неотъемлемой частью загородных жилищ древних персов или вилл, строившихся гражданами Римской империи в различных частях Европы, вследствие чего и перешли в эпоху Средневековья. Правда, тогда небольшие оазисы благоустроенной природы создавали в основном обитатели больших монастырей, реже рыцарских замков. Все же для благородного господина XIII века пригласить прекрасную даму пройтись по саду было жестом куртуазным, а предложение погулять в лесу, безусловно, воспринималось бы как оскорбление и намек на нечто неприличное. В эпоху Возрождения нравы не особенно изменились, правда, гулять в садах стали существенно чаще, что немедленно отразилось на размерах парковых ансамблей. Теперь они занимали намного больше места, но остались регулярными. Только рисунок аллей, лабиринтов из подстриженных кустарников и разнообразных клумб с течением времени становился все сложнее, превращаясь в изысканное и трудное в исполнении переплетение геометрических фигур. Сад стал напоминать вышивку или драгоценную отделку мебели, в которой роль инкрустации выполняли редкие деревья и цветы или необычные скульптуры, созданные из зеленых насаждений.

В регулярном саду все подчинялось представлениям о порядке, от величественной общей композиции, простиравшейся на километры в Версале или Хэмптон-Корте под Лондоном, до самых маленьких цветочных узоров клумб. Все было искусственно, сделано специально непохоже на нетронутую природу, в которой в ту эпоху оставалось еще много неосвоенных человеком пространств.

Но однажды в Англии, а именно в Оксфорде, на рубеже XVII и XVIII веков несколько философов и их друзей увидели, как непохожи эти два мира – естественный и рукотворный. Они задумались, который же из двух сотворил Бог, и поняли, что он создал живой мир деревьев и цветов, а человек после изгнания из рая начал его преобразовывать. Для того времени, когда возникавшая новая наука опиралась на толкование Библии, эта мысль была необходимой и важнейшей основой всех последующих изменений, произошедших в отношении человека к нетронутой природе и развитию садового искусства.

Люди наконец открыли красоту природы, почувствовали, что она хороша сама по себе, без всякого вмешательства лопаты, плуга или садовых ножниц. Английские философы обосновали это именно тем, что природа сотворена Богом, ее красота божественна, а то, что дано свыше, нарушать нельзя. Существует гений места, правящий в каждом пейзаже. Стремление понять, в чем он заключен, суметь увидеть его черты в естественном ландшафте и раскрыть их, подражая Создателю, в рукотворном саду стало для английских мыслителей частью познания Божества. Об этой богословской стороне рождения нового пейзажного, или английского, парка раньше мало говорили. Тем не менее она важна для понимания произошедшего в ту эпоху радикального изменения отношения к природе, которое сохраняется и по сей день у многих из нас.

Кроме того, появились и другие основания перестать стричь кусты и деревья и дать им расти свободно. Теперь говорят, что это было выражением либеральных ценностей, неизбежно возникающих при становлении рыночной экономики, которая как раз тогда в Англии начала заявлять о себе. Мне, правда, кажется, что регулярные сады просто всем до смерти надоели. И безусловно, мало кому нравились суммы, которые приходилось тратить на их содержание. В наше время собаку подстричь разоришься, а тогда нужно было «проходиться» ножницами по целому поместью.

В дело включились журналы, обрушившиеся на стриженые парки. Все чаще на их страницах появлялись объявления о том, что продаются недорого изображения выдающихся поэтов из лавра, немного выцветшие, «но еще способные расти». Или предлагалось купить Адама и Еву, выкроенных из листвы тиса. Откровенно сообщалось: «Адам был немного поврежден от падения древа познания в последнюю бурю, Ева и змей растут хорошо». Доходили даже до предложения «свиней из свежей зелени, выращенных в кадках, но заросших и превратившихся в дикобразов, так как их позабыли убрать под навес на прошлой неделе в дождливую погоду». Регулярный сад стал смешон и потому исчез.

Однако придумать, чем его заменить, удалось не сразу. Большую роль сыграл в этом знаменитый британский поэт XVIII столетия Александр Поуп. Он заявил, что две ивы, растущие в его небольшом садике на берегу Темзы, самые красивые в королевстве. Причем просто выросли такими, сами по себе. Растения получили свободу и право на собственную красоту. Люди полюбили дубы и сосны, растущие на принадлежащих им землях, стали восхищаться дикими цветами.

В первой трети XVIII века на сцене садового искусства появился Уильям Кент, сейчас почти забытый как художник, хотя при жизни его называли английским Рафаэлем. В памяти соотечественников он остался создателем ранних парков, подражавших дикой природе, в которых впервые провел извилистые, как бы случайно появившиеся линии дорожек и аллей. Кент умел увидеть красоту стоящей среди поля группы деревьев, ощутить эффектность чередования радостных светлых лужаек и темных пугающих чащ. Искусная рука художника рисовала ручейки и каскады, беседки, ворота, статуи в духе архитектуры Древнего Рима на фоне чисто английской природы.

В архитектуре да и в других искусствах в то время господствовал классицизм. Кент, его друг и покровитель Ричард Бойль, более известный как лорд Берлингтон, а также их многочисленные последователи соединили красоту природного пейзажа с изяществом античных памятников, которые они воспроизводили в создававшихся ими парках, что давало ощущение возрождения древней эпохи и ее классической гармонии. Сочетание строгости архитектурного стиля со свободной живописной планировкой парков тоже было открытием англичан XVIII века, но они боялись взять на себя ответственность за такое нововведение и выпускали трактаты, в которых утверждалось, что такие сады придумали римляне для своих вилл, хотя, наверное, на самом деле было не так.

Кроме того, появилась легенда, что пейзажные парки были «привезены» в Европу из Китая. Долгое время в нее многие верили. Действительно, подражание естественной природе возникло в китайских парках, вероятно, на тысячу лет раньше, чем в английских, и отразилось в древней китайской поэзии. Однако европейцы XVIII столетия еще не знали этих стихов. И изображения садов Пекина или Суджоу распространились в Европе позже, чем появились первые пейзажные сады. Англичане, видевшие, конечно, китайские ткани, рисунки на лаке и фарфоре, скорее могли породить некую легенду, чем повлиять на то, что происходило в Англии в парковом строительстве. Во всяком случае, еще в XVIII веке французы, которым трудно было допустить, что британцы открыли в искусстве нечто значительное, весьма охотно верили легенде о китайском происхождении пейзажного парка. Истинные патриоты Великобритании, включая отставных премьер-министров, еще в то время опровергали французские инсинуации в печати, подчеркивая, что ландшафтные, или натуральные, сады – порождение исключительно британского духа.

Полный текст - в "Декоративное искусство" №2/413 2012

Дмитрий Швидковский

Фото предоставлены автором

Комментарии

 

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если Вы еще не зарегистрированы.

 
  
       
События
Критика
Проекты
Книжная полка
КультМедиа
Мастерская художника
Арт Трэвел
 

Artproject. г. Москва, ул. Крымский Вал д.8 стр 2 тел.: +7 499 230 37 39
© Copyright 2009-2016 Материалы и фотографии разрешается использовать только со ссылкой наwww.fondartproject.ru

follow artproject on:

Разработка сайта www.krable.com