Артпроект - Главная
о фондепроектыжурналыиздательствоконтакты
Русская версияEnglish version

 Артпроцесс

 
12.10.2018

Сюжеты и герои народной игрушки

«Если вы хотите узнать людей, – приглядитесь, как и чем играют их дети».   Глаголь С. Русская народная игрушка в XIX веке. – М., 1912

Человек, едва появившейся на свет, оказывается завернутым в кокон культуры, изначально указывающей ему и путь, и сообщающей инерцию движению во времени. «Культура, – пишет голландский культуролог И. Хейзинга (1872–1945), видевший в игре культурно-историческую универсалию, – развивается в игре и как игра. Все культурное творчество есть игра: и поэзия, и музыка, и человеческая мысль, и мораль, и все возможные формы культуры». Игра имманентно присуща человеку, становясь метафорой человеческого существования. Она воплощается камерным образом мира, становится его выражением через предмет или действие, воображением реальности.

Игра и игрушка пронизывают детский и взрослый мир, связуя их между собой. Герои и сюжеты народной игрушки перетекают из взрослой жизни в детский мир. Этот сюжетный переход, как в бытовых, так и в игровых сценках, происходил к игрушке от лубка. Игрушечники посредством выбранных ими сюжетов предлагали рассматривать действительность через призму забав, театрализации, перенося, тем самым, потешную, праздничную, досуговую сферу жизни в игровую обыденность.

В сюжетах народной игрушки своеобразно переданы взаимоотношения людей, крестьянские верования, связь человека с природой, жизненный уклад, история и культура края, которому она принадлежит. Народная игрушка выступает свидетелем времени – она подвержена идеологии, моде, по формирующимся тенденциям ее сюжетов можно было бы изучать коллективное сознание. Тем не менее, тема детских игрушек до самого недавнего времени не была широко изученной, народную игрушку в меньшей степени рассматривали как атрибут субкультуры детства, а скорее, как предмет народного промысла. Способы и связи бытования игрушки в конкретном историческом контексте оставались вне интереса исследователей.

Век назад художественный критик С. Глаголь (1855-1920), рассуждая о детях и их играх, задавался следующим вопросом: «Игры их (детей ) – жизнь, и в этих играх они, как в зеркале, отражают то, что происходить вокруг них в жизни взрослых. Но если так, то не отражают ли дети в своих играх и того, что происходит в окружающей жизни целого общества и даже народа в данное время, и не запечатлевается ли эта жизнь на тех игрушках, которыми играют дети?» Эту мысль он заключал выводом: «Вот вопрос, достойный внимательного изучения». Но из-за слабой сохранности, недолговечности возникают существенные трудности в изучении игрушки. «Игрушка – вещь дня, – заключал С. Глаголь, – ее не берегут и не хранят. Изломанную, ее выбрасывают в мусорную яму… О русской народной игрушке допетровского времени мы знаем мало определенного. От того времени почти не сохранилось ничего, и даже об игрушках последних десятилетий XVIII века можно говорить очень гадательно».

Народные промыслы, существовавшие по всей территории России, имели центры своей локализации и у каждого промысла формировались свои явные, узнаваемые особенности, сюжеты и мотивы. Так узнаваемы филимоновские свистульки-обереги : люди и животные, красочно расписанные яркими кольцевыми линиями, вытянутых, сглаженных форм, скупые на детали – эти образы, неизменные почти 1000 лет. Филимоновские кавалеры узкотелые, с конусообразной головой, с толстыми ногами, обутыми в яркие сапожки. Барыни отличаются от кавалеров лишь наличием нешироких юбок и шляпок с маленькими полями. В их руках младенчики или птички. Животные с удлиненные, с изящным изгибом шеи и маленькой головой, по ушам или рогам которой, только и можно догадаться, что это за зверь. Каждый образ имеет свой смысл, отражающий языческие представления о мире. Есть два основных мотива росписи – символ солнца и «древо жизни» – узор, напоминающий еловые ветки. Характерны для этой игрушки и сами цвета: желтый, малиновый, бирюзовый. Сюжеты игрушки разнообразны, их насчитывают несколько десятков. Один из частых сюжетов – «Любота», где кавалер и барышня танцуют или носят ведра на одном коромысле, в общем «играют в люботу». Но смысл некоторых сюжетов уже утрачен. К таким, например, можно отнести образ медведя с зеркалом.

Особенностью промысла может стать и какая-либо необычная черта, основа его образа. Например, богородская липовая игрушка – единственный народный промысел, который хоть и переживал трудные времена, но все же никогда не знал упадка, поскольку во все века славились его оригинальные движущиеся фигурки «дергачи».

Мастера села Богородского делали из дерева фигурки людей и животных, движущиеся, часто неокрашенные, тонкой резьбы. Одни из многочисленных сюжетов – «Мужик и Медведь» в различных вариациях и еще курочки, клюющие зернышки, стали символами этого промысла, рождающего добрых, забавных, динамичных персонажей.

Что касается набора героев, то они часто совпадают в различных промыслах. В народной игрушке популярны барыни и кавалеры, конкретные исторические персонажи – императоры, полководцы, народные герои и обобщающие образы – казаки и гусары, уланы и кирасиры, и, конечно, обязательные спутники человека – домашние и дикие животные, сказочные персонажи.

Все они предстают перед нами в разных видах, отличающихся и по манере исполнения (например, в отличии от тонко выполненной богородской игрушки, резная Сергиево-Посадская «китайская мелочь» отличалась рубленным, едва ли не «авангардным» стилем) и по тому, что становится первообразом – лубок, западно-европейская игрушка или же сюжеты и образы бережно хранимые веками, и еще по многим другим характеристикам, которые и являются выражением тех или иных особенностей промысла.

Таким образом, возможность «гадать» об игрушке прошлого возникает благодаря тому, что народный промысел консервативен и изменения ему свойственны содержательного характера, не всегда сюжетного (некоторые сюжеты могут поддерживаться в течении многих веков). Веяние времени особенно заметно в яркие периоды истории – например, после войны 1812 года исторические герои и батальные сцены в народной игрушке подчеркивали общий военный дух, свойственный обществу того времени.

Иногда любимцами игрушечников становятся казалось бы неожиданные персонажи. Например, любимым героем «романушек» (Романовского промысла) в начале XX века становится Лев Толстой, который предстает во множестве различных образов: Лев Толстой на прогулке, Лев Толстой с самоваром, Лев Толстой пьет чай с Николаем II, Лев Толстой в гробу… Эта трепетная любовь и желание увидеть в Л. Толстом народного героя тоже выражает дух того переломного времени, что можно было бы проиллюстрировать цитатой из дневника издателя А.А. Суворина: «Два царя у нас: Николай Второй и Лев Толстой. Кто из них сильнее? Николай II ничего не может сделать с Толстым, не может поколебать его трон, тогда как Толстой колеблет трон Николая и его династии»..,

Но какими бы ни были творимые игрушечниками образы, основная особенность народной игрушки заключена в связи поколений, в проявлении свободного творческого начала, в отражении в искусстве жизненные наблюдения кустаря-игрушечника.

Юлия Кульпина

Комментарии

 

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если Вы еще не зарегистрированы.

 
  
       
События
Критика
Проекты
Книжная полка
КультМедиа
Мастерская художника
Арт Трэвел
 

Artproject. г. Москва, ул. Крымский Вал д.8 стр 2 тел.: +7 499 230 37 39
© Copyright 2009-2016 Материалы и фотографии разрешается использовать только со ссылкой наwww.fondartproject.ru

follow artproject on:

Разработка сайта www.krable.com