Артпроект - Главная
о фондепроектыжурналыиздательствоконтакты
Русская версияEnglish version

 

 
15.11.2012

Сто московских премьер. Итоги сезона 2011/2012. Часть 3.

Часть 3

Но вернемся к уже высказанной мысли о сходстве интернет-пространства с природой современной театральности.

Не секрет, что активность в социальных сетях все более набирает обороты.

И вот что любопытно, лидерами в этом океане подробностей, наиболее влиятельными по отклику  и наиболее активным предметом обсуждения  здесь становятся небольшие труппы, в которых количество зрительных мест соответствует от силы примерно 5-7-ми рядам партера крупных академических театров.

Этот феномен превращает камерную сценку в виртуальный зал невероятных размеров. Перед нами удвоение, утроение, многократное умножение зрелища, феномен, который еще нуждается в объяснении. В поле зрения оказались темы либо сознательно / бессознательно замалчиваемые в нашей стране, либо просто не обсуждаемые. Здесь лидировал (Театр «Центр драматургии и  режиссуры» Алексея Казанцева и Михаила Рощина: Сцена на Беговой). «Развалины» Юрия Клавдиева (пост. – Кирилл Вытоптов) – о каннибализме в блокадном Ленинграде, спектакль очень тщательно режиссерски прописанный, трогательный, но не пронзительный. Без щемящих нот спектакль о средствах и способах жизни и выживания получился эмоционально «стерильным». «Путешествие Алисы в Швейцарию» Лукаса Бэрфуса (пост. – Виктория Звягина) поднимает проблемы эвтаназии, В этом спектакле проекта «Кумиры. Новый формат» сыграла в дуэте с Еленой Морозовой потрясающая Ольга Яковлева, и жаль, что режиссер не смогла предложить более интересный вариант роли для выдающейся актрисы.

Эвтаназия и каннибализм, конечно, темы шоковые, отмеченные тотальным присутствием смерти, но между тем и такие мрачные пучины нашли своего зрителя, и этот факт говорит о том, что наша публика гораздо более бесстрашна, чем принято думать, и не грех всем нам помнить, то бесконечное понукание, каким себя подхлестывал Сальвадор Дали будучи в расцвете своей скандальной славы, моя дерзость растет… писал он в дневнике.

Этой формулой, возможно, торопит свои работы Дмитрий Крымов и его творческая команда. Три работы – «Горки 10» (Театр «Школа Драматического Искусства»; идея, композиция и пост. – Дмитрий Крымов), «A Story: Dido and Aeneas» (Лаборатория Дмитрия Крымова; пост. – Вера Мартынова), «Х.М. Смешанная техника» (Музыкальный театр им. К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко; реж.-пост. – Дмитрий Крымов) – симбиоз юмора, музыки, эстрады, розыгрыша, колыбельная и одновременно реквием... Та простота и некая изысканная наивность с какой работает Крымов, та свобода и бесцеремонность как раз в духе формулы мэтра вызова: дерзость растет.

Если же говорить о театрах создающих спектакли малых форм, то сюда входят и самостоятельные небольшие сценические площадки (Московский драматический театр «Сфера», Другой театр, Московский драматический театр «АпАРТе»…) и Малые сцены крупных театров (Малая и Новая сцены МХТ им. А.П. Чехова, Сцена «Под крышей» Государственного академического театра имени Моссовета, Чердак Сатиры в Театре Сатиры, Эфросовский зал в Московском театре «Et Cetera» п/р Александра Калягина…). Три достойные работы камерных пространств – «Иллюзии» (Театр «Практика»: пост. –  Иван Вырыпаев), сценическая версия Михаила Станкевича «Дьявол» Льва Толстого (Театр-Студия п/р О.П. Табакова), спектакль  «Оккупация — милое дело, или О, Федерико!» (Московский театр «Около дома Станиславского»; пост. – Юрий Погребничко) как калейдоскоп драматургов, тем и режиссуры.

Москва закрепляет несколько измерений: от классического репертуарного театра к театрам нового вызова.

И здесь целое скопление малых звездочек…

Своим лабораторным движением обратила на себя внимание «Мастерская на Беговой». Это направление режиссерского театрального поиска что-то вроде центрифуги для ускорения времени, где сезон сжимается до месяца и выявляет – путем апробаций – лучшее, отделяет зерна от плевел, такая эволюция, где есть права на риск, где полезен и поучителен даже провал, потому что очень стремительно проживается и исчерпывается. Такая концентрация даже неудачу делает нужной театру.

Обнадеживающие проекты, способные стать в дальнейшем спектаклями, показала и режиссерская лаборатория «Здесь и сейчас» (МХТ имени А.П. Чехова). Во всяком случае, работа режиссера Дмитрия Волкострелов «Налетела грусть, боль незваная, вот она любовь, окаянная» привлекла повышенное внимание профессионалов. А итоги мастер-класса Эрика де Сарриа и Ирен Понизи (совместный проект ГАЦТК им. Образцова, Компании Филиппа Жанти и Французского института в России) в Государственном Академическом Центральном Театре Кукол им. С.В.Образцова явно претендуют на увлекательно-ироничный захватывающий спектакль в будущем.

Но если наброски, проекты, лаборатории способны «вырасти» в полноценные художественные произведения, то откровенно сценическим неудачам и слабым постановкам сложно помочь: «Тартюф» (Московский драматический Театр на Малой Бронной; пост. – Павел Сафонов),  «Театр времен Нерона и Сенеки» (Московский Драматический Театр п/рук. Армена Джигарханяна; худ./рук. постановки – Армен Джигарханян), «Обыкновенное чудо» (Содружество Актеров Таганки; реж. – Наталья Старкова), «Еще раз про любовь» (Московский драматический театр «МОДЕРНЪ»; реж. Андрей Максимов), все эти постановки словно из прошлого времени, изначально – позиционирующие как «серьез» взамен некой абстрактной общей пошлости и скороспелости. Театр поучений и красноречия проигрывает театру дерзких, опрометчивых, невразумительно-страстных вопросов и косноязычия свободы.

Одной из тенденций сезона стало активное освоение новых нетеатральных пространств. Так в Большой аудитории Лектория Политехнического музея открылся совместный Проект «Политеатр» (Театр "Практика" и Политехнический музей). Архивно-театральная программа «Драма Памяти» стала частью Проекта «Открытые письма» (Международный Мемориал при поддержке Театра им. Йозефа Бойса и Театра.doc: “Четвертый театр”)… Эта новая реальность – сцены в бывших цехах заводов и фабрик, площадки в гаражах становятся визуально привлекательны… эти новые места бросают вызов прежним храмам искусства, прежним точкам престижа.

Подступило время активного очередного преобразования театра.

Но вернемся к тому, что стало эталоном для новой образности, к Интернету с его царством, населенным «театральными хомячками», это весьма опасная субстанция, по которой выстраивается – хотим мы или нет – наше общество.

Очень бурные дискуссии. Агрессивная и непримиримая полемика – несогласных тут же подвергают остракизму, объявляют провокаторами и врагами, эта битва самолюбий отчасти настораживает, ведь откровенное нежелание и неумение выслушать оппонента образует/рождает свою «радикальную» суб-аудиторию, искажая/манипулируя тему и сужая до однобокого удобного лишь для избранных подхода к материалу. Вот каким может стать наш суб-театр новейшей волны, это будет бурное море всяческих плевков и граффити поверх ветхозаветных скрижалей, нас ждет очевидный всплеск нового высокомерия, неуважения к чужому и другому по формуле Сартра – ад это другие.

В этой агрессии мнений скорее прослеживается и около политическая тенденция, которая, безусловно, привлекает дополнительное внимание, особенно при грамотных pr-технологиях и вовлеченности активного зрителя в общественно значимые события. Театральные постановки оцениваются не по художественным результатам, а по эффективности черного / белого пиара. Но это уже из арсенала политики или рекламы. «Политизируются» сами критики, соответственно выстраиваются личные пристрастия определенных ракурсов, порой в ущерб художественной значимости произведений.

 

По сути, то Вахтанговское равновесие, - спектакль Р.Туминаса для корифеев сцены и «обвинение» либеральных бесов в постановке Ю.П.Любимова, - о котором говорилось в начале статьи и есть ландшафт всей московской театральной карты – театр актерский и театр политический злободневный. Это шаткое равновесие. В рамках одной институции оно мирно сохраняется, но на фоне общей панорамы среди отдельно заявленных эстетических и общественных театров это создает со-пряжение, наступает азарт, что перетянет и кто окажется сильнее: манифестации на современность, оглядки на запад, подмена одного другим, переизбыточность дискуссионных встреч на тему вечную «Репертуарный театр жив или мертв?»…  Тянуть гармонь только на этой ноте значит допустить, что барабанная дробь политических и документальных зрелищ заглушит любые звуки.

Политизация эстетики всегда тревожный признак створаживания общества под новый социальный заказ, так французы в культе Людовика (парижане целовали лошадей, везущих карету монарха) уже словно предвкушали его близкую казнь на эшафоте, а в грезах валькирий Вагнера влюбленный в романтическую музыку композитора будущий фюрер черпал силы для новой партии. Как видим, любая узость даже с учетом глубины восприятия грешит радикализмом. Только полифоническое звучание способно образовывать мощное звучание оркестра, отдельные инструменты – лишь краска, обертон, нюансировка. Отчасти театр сродни разным видам спорта – перед глазами образ Лондонской Олимпиады-2012, горящая чаша из сотен лепестков огня (по числу стран-участниц). Этот образ соразмерного горения, видимо, и есть этический курс, и правильный образ для нашего хаотичного времени.

Ирина Решетникова

Фото Архивы пресс-служб театров

 

Часть 1

Часть 2

Комментарии

 

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, или зарегистрируйтесь, если Вы еще не зарегистрированы.

 
  
       
События
Критика
Проекты
Книжная полка
КультМедиа
Мастерская художника
Арт Трэвел
 

Artproject. г. Москва, ул. Крымский Вал д.8 стр 2 тел.: +7 499 230 37 39
© Copyright 2009-2016 Материалы и фотографии разрешается использовать только со ссылкой наwww.fondartproject.ru

follow artproject on:

Разработка сайта www.krable.com